Суицид знакомые и родственники

Что делать после самоубийства. Советы тем, кто пережил смерть близких, и тем, кто их окружает

суицид знакомые и родственники

Родственники и знакомые наблюдают улучшения в его поведении. Существовавшие бесконечные проблемы и беспокойства будто. Библиотека» Консультирование и психотерапия» Психология суицида .. как невнимательна была порою к своим знакомым и родственникам. Родственники просили меня сказать прощальные слова во время обеих заупокойных .. Мы поехали вместе со знакомым экспертом.

Но надо было что-то делать, она просила о помощи. Стояли выходные дни, срочно был нужен судебный эксперт, после заключения которого можно было бы забрать тело.

Помню, что действовал как хорошо заведенный автомат, все вокруг было как в тумане, плоское и неживое. Мы поехали вместе со знакомым экспертом. Того, кого я знал живым, мне надлежало опознать мертвым. Но обстоятельства распорядились еще жестче. Им было угодно, чтобы в тот воскресный день, как водится, в сельском морге не оказалось никого из обслуживающего персонала.

Эксперту не осталось ничего иного, как рассчитывать на мою помощь ассистента при вскрытии Это было действительно ужасно Потрясение остается и сегодня Я не помню, сколько это длилось, времени не существовало Последовавшие траурные события прошли как положено, своим чередом. Я уже работал врачом и, принимая в них участие, чувствовал очень сильную неопределенную тревогу и страх.

Чего стоил я как врач, если это случилось? Да, конечно, вторил я другим, это был несчастный случай. Но что заставило его отправиться в ночное ненастье? Почему он не поступил иначе? И я, где был я со всеми нашими отношениями и знаниями?

Можно ли вообще помочь людям в кризисе, или это обманчивая иллюзия? Если я не помог ему, то буду ли я в состоянии хоть как-нибудь оказывать соответствующую помощь моим больным? Существует ли вообще в жизни что-то мало-мальски прочное, предотвращающее такие несчастные случаи? Тогда я потерял не только друга, но и утратил определенную долю веры в могущество профессионального знания.

ПЕРЕПИСКА С МОМО! В 02:00 НОЧИ! РАССКАЗАЛА ПРО СМЕРТЬ РОДСТВЕННИКОВ. МОЙ СУИЦИД С МОМО! НЕ КЛИКБЕЙТ!

Не только редактура книги, но и они дают мне право на это послесловие. Сейдена является универсальной для нас во многих отношениях. Прежде всего, она касается проблемы самоубийств — темы, и сегодня остающейся даже для профессионалов закрытой, малопонятной, полной мифов и предрассудков, за которыми часто скрывается беспомощность, брезгливость или отчаяние тех, кто призван оказывать помощь.

Она посвящена людям, о которых у нас вообще никогда не говорилось: Наконец, книгу написали двое — профессионал-психолог и один из тех, кто решил поделиться с людьми личным опытом выживания. Это и сегодня для нас случай беспрецедентный.

Недавно на конференции Канадской Ассоциации превенции суицидов я был поражен тем, что в зале бок о бок находились психологи, психиатры, социальные работники, уцелевшие самоубийцы, родственники и близкие тех, кто покончил с.

Самоубийство — Википедия

И не просто сидели, а наравне участвовали в дискуссии, обсуждали различные проблемы и выступали с сообщениями. Полагаю, что перечисленных обстоятельств довольно, чтобы предсказать книге К. Сейдена успех у нашей аудитории, ведь для многих она окажется первым источником, посвященным психологическим проблемам самоубийства и, в частности, переживанию горя. Западные исследователи за прошедшую четверть века накопили изрядное количество фактического материала, теоретических обобщений и практических результатов помощи тем, кто пережил самоубийство близкого.

Они кажутся всерьез поколебленными, если вообще не утратившими значимость. Многие из оставшихся в живых прежде всего именно себя считают жертвами неожиданной и внезапной смерти близкого человека. Один из ведущих современных американских суицидологов Норман Фарбероу следующим образом итожит эмоциональные переживания, свойственные выжившим после самоубийства близкого: Интенсивное чувство утраты — переживание горя и скорби. Гнев — из-за необходимости испытывать ответственность за случившееся.

суицид знакомые и родственники

Чувство разлученности — из-за того, что предложенная помощь была отвергнута. Чувства тревоги, вины, стыда или смущения. Облегчение, что исчезла раздражающе настоятельная необходимость в заботе или контроле за близким. Появление собственных саморазрушающих тенденций. Гнев, порожденный господствующими предрассудками, что случившееся является пренебрежением нормами социальной и моральной ответственности.

Разнообразные проявления гнева в виде злости, ярости, возмущения или раздражения встречаются очень часто у выживших после самоубийства близкого. Они бывают направлены на конкретных лиц или учреждения, оказавшиеся безуспешными в усилиях спасти жизнь человека на врачей, полицейских, спасателейна всех окружающих друзей и приятелей умершего, одноклассников или коллег, общество в целомна самих себя, что упустили нечто важное для спасения, и, наконец, на самих умерших.

Моя коллега — суицидолог из Любляны— рассказывала, что один из ее пациентов, отец совершившего самоубийство юноши, после окончания групповой терапии заявил: Проведенные научные изыскания свидетельствуют, что после самоубийств, в отличие от других вариантов ухода из жизни, отмечается устойчивая тенденция возникновения гораздо более сильной тревоги, переживания вины и стигматизации отмеченности фактом этого способа смерти.

Кроме того, выжившие после самоубийства близкого оказываются в состоянии когнитивного диссонанса, когда их знания и убеждения входят в противоречие или прямой конфликт с реальностью. Например, они без устали размышляют о случившемся, оказываясь в плену вопросов типа: Бывает, они переворачивают горы литературы, в том числе и сугубо специальной, становясь обладателями обширных формальных знаний в области суицидологии.

Так же неустанно работают в этой сфере их активное воображение и фантазии. Сновидения и даже ночные кошмары так или иначе имеют своим ключевым образом случившееся. Воспоминания, порой непроизвольные, различных деталей трагического события возникают достаточно часто, иногда принимая нежелательно навязчивую форму, что приводит выживших в замешательство. Образность и эмоциональная живость воспоминаний нередко наводят на мысль об их сверхъестественном или болезненном происхождении, что, в свою очередь, порождает догадки о возможном безумии и страх утраты контроля над собой и своими поступками.

Длительное время эмоции характеризуются неустойчивостью, настроение прихотливо, с заметной амплитудой, колеблется то в одну, то в другую сторону, что влияет на взаимоотношения с окружением. Стоит вспомнить мой второй пример: В ситуации, выходившей за пределы обычного человеческого опыта, вести себя рационально, осмысленно, в соответствии с требованиями роли было невыразимо трудно, а порой — невозможно.

Переполнявшие меня переживания позволяли осуществлять лишь некое автоматическое функционирование, часто становившееся несостоятельным при столкновении с малейшими препятствиями например, связанными с изменением ролии тогда появлялась парализующая беспомощность. Не может быть никаких сомнений в том, что большинство переживших самоубийство близкого нуждаются в помощи. Некоторые из них справляются с горем сами или опираясь на родственников и друзей. Многие были бы не прочь прибегнуть к профессиональной поддержке.

Это последнее является для нашего общества насущной и пока неразрешимой проблемой: В западных странах существует несколько моделей помощи выжившим после самоубийства.

Прежде всего ее оказывают врачи общего профиля, медицинские сестры в западном понимании этой профессии и социальные работники. Она может быть получена на дому в ходе их консультативного посещения. Желающие имеют возможность посещать группы самопомощи, где встречаются с товарищами по несчастью. Эта форма поддержки прекрасно описана в книге К. Кроме того, возможной и часто целесообразной становится индивидуальная или семейная терапия с родственниками, состояние которых после случившегося внушает наибольшие опасения.

Общие терапевтические принципы работы с выжившими после самоубийства близкого можно свести к следующим: Оживление, предполагающее не что иное, как метафорическое вдыхание новой жизни в человека с серьезной психической травмой. Восстановление — помощь, необходимая для работы — переживания горя. Обновление — освобождение от тягостных последствий и зависимости от утраты.

Задача психотерапевта состоит в том, чтобы помочь клиенту найти собственную стратегию выживания и оказать поддержку в определении уникальных путей переживания горя, особенно принявшего затяжной характер, невзирая на то, какими бы казуистическими или необычными не показались они на первый взгляд. Для некоторых из родственников горе, правомерное и понятное как определенный этап жизни после утраты, становится смыслом всего дальнейшего существования.

Они несут его впереди себя подобно знамени или священному символу, насильно увлекая в удручающе беспрестанное траурное шествие и других близких, часто лишая их возможности выбора жить по-своему.

Феномен суицида: почему Церковь не отпевает самоубийц

Кроме того, тем, кто решает предложить помощь выжившим после самоубийства близкого, не следует рассчитывать ни на толику благодарности последних. Часто кажется, что их личность разделена на две неравные половины: Вторая, более светлая часть, появляется только тогда, когда процесс переживания горя завершается.

Задача терапевтической помощи считается выполненной, если выживший после самоубийства близкого способен интегрировать утрату. К числу выживших после самоубийства близкого, кроме родственников, следует также отнести значимых для умершего людей, например друзей. Обычно они не только не могут рассчитывать на какую-либо помощь со стороны, но волею обстоятельств должны сами проявлять максимум заботы, помогая родным и близким справиться с травмой утраты.

Сегодня существуют данные, что друзья и коллеги самоубийцы, переживающие случившееся, также являются в течение полугода после потери группой повышенного риска развития тревожных, посттравматических расстройств и даже депрессивных состояний. Этим нарушениям оказывается подвержена почти треть из. Все боятся этого, но есть надежда на милость Божию.

Получается, что не только инстинкт самосохранения не спас ее, но и материнские чувства куда-то исчезли? Учитывая биографию женщины, все факторы, которые предшествовали трагедии, нужно сказать, что в ее жизни были огромные ошибки, направлявшие ее по ложному пути. Поступки многодетной матери противоречили законам страны, законам морали, нравственности, что и привело к такому концу. Она имела множество мужей, некоторые браки не регистрировала или узаконивала ради получения денег от государства, попадала под акты насилия со стороны мужчин, имела финансовые проблемы, в которых была виновата и сама, и ее бывшие мужья.

И, конечно же, нарушала законы духовные.

суицид знакомые и родственники

Была совершенно далека и от Церкви, и от заповедей Божиих. Безусловно, она пыталась как-то растить своих детей, жить по закону совести, но множество жизненных ошибок привели к такому печальному результату. Ее душевное, нравственное состояние оставалось незаметным для родственников, или же они ничего аморального не видели в ее жизни. В конце концов, родственники отказывались верить в самоубийство — они утверждали, что это убийство и она не виновата в том, что дошла до такого состояния.

Действительно, решившись на это, женщина была совершенно спокойной — договорилась о крещении своих детей, наверное, позаботилась и о том, кто их возьмет на воспитание и. Она обдуманно совершила этот ужасный поступок. Если вы говорите, что человек, наоборот, успокаивается, то получается, что остановить и помочь таким людям невозможно? Если для него заповеди Божии, страдание родственников, близких, детей, которые будут переживать после его ухода, не важны, то и сама жизнь не представляет для такого человека ценности.

С юридической точки зрения, уход из жизни не является преступлением, но это злодеяние со стороны Закона Божьего. Возьмем, к примеру, людей, совершающих преступление. Если бы они знали последствия, скажем, ограбления, сроки пребывания в тюрьме, вряд ли решились на неблаговидный поступок. Мы же, сделав что-либо, всегда ожидаем сиюминутного результата: Люди, совершая суицид, тоже не заботятся ни о жизни вечной, ни о родственниках.

Почему в таком почтенном возрасте решаются на это? С другой стороны — выбросились из многоэтажки летние подростки… — Основы те. У молодых, может, еще не сформировались жизненные ценности, понятие о смысле жизни. Уместно, на мой взгляд, вспомнить слова владыки Никона Рождественскогозаписанные в его дневнике еще в начале ХХ века: Убивают себя юноши, убивают себя летние старики.

Опустошается душа, расхищаются из сердца последние остатки веры, идеализма, стираются последние следы образа Божия, замирает дух, не остается никакой опоры для борьбы с искушением, и — человек решает: Такова психология большинства случаев самоубийств. Посмотрите даже на тех людей, которые ходят в церковь. Множество прихожан, к глубокому сожалению, не понимают, что происходит на богослужениях, не осознают, зачем нужны Таинства, равнодушны к тому, как нужно правильно поступать в той или иной ситуации.

Формальный приход на службу, на праздники, чтобы посвятить что-либо, формальное отношение к Таинствам и к жизни приводят к тому, что человек не задумывается о своей душе, о будущем, о смысле жизни. В итоге у людей из всего ряда ценностей остаются только сиюминутные эмоции и потребности. Если бы самоубийцы задумывались о последствиях, не говоря уже о родственниках и близких, число бы суицидов уменьшилось. Священники не отпевают не потому, что не хотят совершать эти богослужения, а из-за того, что сам человек не возжелал.

После самоубийства: тем, кто пережил смерть близких, и тем, кто их окружает

Его личное решение уйти из жизни противоречило идее создания человека Господом для жизни вечной. Бог никогда не насилует волю человека, Он не посылает насильно даже хорошее.

Господь дает нам право выбора между добром и злом, между жизнью и смертью. В конце концов, мы осуществляем этот выбор всегда, каждую минуту. Если человек решил покончить жизнь самоубийством, а Церковь его будет отпевать, то мы, получается, насильно тащим жертву в Царство Небесное, даже если она этого не хочет и отреклась от самого большого дара жизни, который Господь даровал. К сожалению, епископ часто не имеет возможности детально разобраться в ситуации, чтобы принять решение об отпевании какого-то конкретного человека или об отказе.

Иногда люди находятся, как говорят врачи, в пограничной стадии. И такие пограничные состояния всегда тяжелы для родственников, которые знают, что человек был нездоров, но документов, подтверждающих это, предоставить в милицию, священнослужителям не могут. Провести расследование у Церкви нет возможности, и в таком случае может приниматься решение об отказе отпевания.

суицид знакомые и родственники

Чем утешить родственников или близких, если в храме нельзя ни записку подать, ни свечку поставить? Как жить дальше с такой болью, с такой утратой? Учитывая то, что человек сам для себя все решил, а для родственников это очень тяжелая травма, Церковь ввела чин такого утешительного молебна, который может послужить священник для родственников в их тяжелом состоянии. За самоубийц не молится Церковь всей полнотой церковной, но за них, конечно же, нужно возносить молитву дома, например старца Льва Оптинского, в которой есть такие слова: Также можно просить знакомых, священника, знавшего усопшего, молиться о нем дома и только дома!